Почему фильм «Социальная расплата» не оправдал наших ожиданий

В мировой прокат вышла «Социальная расплата» — новый фильм Аарона Соркина, сценариста «Социальной сети» Дэвида Финчера. Если первая картина рассказывала о создании Facebook и амбициях Марка Цукерберга, то теперь в центре внимания оказываются последствия работы социальных платформ и алгоритмы, которые влияют на поведение миллионов людей. Однако актуальная тема не помогла режиссеру создать по-настоящему увлекательное кино.

Сюжет разворачивается в 2019 году. Сотрудница Facebook Фрэнсис Хаген, которую играет Майки Мэдисон, замечает, как ее знакомая публикует агрессивное видео с расистскими оскорблениями. Фрэнсис пытается понять, что изменило взгляды девушки, и приходит к выводу, что алгоритмы соцсети могут подталкивать людей к радикальным идеям. В это же время журналист The Wall Street Journal Джефф Хоровиц в исполнении Джереми Аллена Уайта начинает расследование деятельности Facebook. Их пути пересекаются, когда Фрэнсис решает поделиться с журналистом своими наблюдениями.

В «Социальной сети» Соркина интересовал не столько сам технологический бизнес, сколько человек, который за ним стоит. Марк Цукерберг в исполнении Джесси Айзенберга получился противоречивым героем: его амбиции, обиды и желание занять особое место в мире помогали понять, как личные мотивы могут привести к масштабным переменам.

В новой картине от этой сложности почти ничего не осталось. Цукерберг, которого теперь играет Джереми Стронг, превратился в карикатурное воплощение корпоративного цинизма. А Фрэнсис и Джефф выглядят скорее носителями правильных убеждений, чем полноценными персонажами. Зритель быстро понимает, на чьей стороне автор, поэтому пространство для сомнений и неожиданных открытий практически исчезает.

Соркин явно хочет привлечь внимание к проблемам цифровых платформ, однако его возмущение не всегда превращается в убедительную драму. Фильм выглядит визуально однообразным: сероватая палитра, офисные интерьеры и преимущественно крупные планы не создают необходимого напряжения. С триллером картину тоже связывает немногое: расследованию не хватает интриги, а конфликтам — настоящей остроты.

Даже попытки добавить юмор работают не слишком убедительно. Например, Цукерберг предстает настолько отстраненным и неестественным, что окружающим приходится учить его обычным человеческим жестам. Этот образ скорее напоминает интернет-мем, чем живого человека со своими мотивами.

Главное отличие от фильма Финчера заключается в отношении к правде. «Социальная сеть» показывала историю с разных точек зрения и позволяла зрителю самостоятельно оценивать поступки героев. В «Социальной расплате» автор заранее определил виновных и правых, а расследование воспринимается как подтверждение уже готового вывода.

Фильм поднимает важные вопросы о власти алгоритмов и ответственности технологических компаний, но почти не оставляет места для самостоятельного анализа. Соркин предлагает готовый вердикт там, где гораздо интереснее было бы разобраться в противоречиях. «Социальная расплата» напоминает о том, что даже актуальная проблема и справедливое негодование сами по себе еще не делают кино захватывающим.