Каким получилось «Дело № 137» — криминальная драма о Париже, затрагивающая мораль и этику в работе полицейских

В прокат выходит фильм Доминика Молля «Дело № 137», и это кино не для фона. Здесь нет привычного триллера с резкими поворотами и нет утешительных выводов. Вместо этого — сухая, почти документальная история о полицейском насилии во время протестов «жёлтых жилетов», вдохновлённая реальными событиями во Франции конца 2018 года.

В центре сюжета — расследование дела подростка, который приехал с семьёй в Париж посмотреть город и поддержать протестующих. Всё заканчивается выстрелом из травматического оружия. Пуля попадает в голову, парень остаётся инвалидом на всю жизнь. Формально — нарушение инструкций, значит, должно быть следствие. На практике — начинается вязкая борьба с системой, где каждый шаг даётся через сопротивление и молчание.

Делом занимается Стефани Бернар, сотрудница внутренней службы полиции. Она недавно перешла туда из другого отдела и сама родом из того же провинциального города, что и пострадавший. Этот факт не подчёркивают напрямую, но он постоянно ощущается в её реакции на происходящее. Стефани не герой и не бунтарь. Она просто делает работу и постепенно понимает, что правда здесь никому не нужна.

Молль в этот раз отказывается от привычного саспенса и психологических игр. «Дело № 137» снят предельно сдержанно. Камера держит дистанцию, монтаж прямолинейный, эмоции приглушены. По стилю фильм ближе к социальному реализму братьев Дарденн, чем к классическому криминальному кино. Он выглядит как длинный репортаж, где факты складываются в тревожную картину, а не в сюжет с кульминацией.

Отдельное ощущение холода создаёт кастинг. Леа Дрюкер в роли Стефани будто растворяется в кадре. Её лицо не цепляется за внимание, и это работает на идею фильма. Она часть механизма, который сам себя защищает. Подозреваемые полицейские тоже выглядят максимально обыденно. Здесь нет демонизации и нет оправданий. Есть усталые люди, привыкшие к насилию как к рабочей рутине.

Фильм особенно силён в деталях. Молль внимательно фиксирует мелочи, через которые проявляется масштаб проблемы. Камеры наблюдения, бесконечные допросы, одинаковые показания, странные бытовые сцены. Даже эпизоды вне расследования работают на общее ощущение глухоты системы. Париж, протесты, слезоточивый газ, блокпосты — всё это не фон, а часть повседневности.

Ключевые сцены фильма построены на простых жестах. В начале Стефани просит сына положить жёлтый жилет под лобовое стекло, когда они проезжают мимо протестующих. В финале она салютует полицейскому на пустой дороге. Эти моменты не объясняют и не комментируют. Они просто остаются в голове как вопрос без ответа.

«Дело № 137» не предлагает моральных развязок. Молль вместе с соавтором сценария Седриком Клапишем показывает не конфликт взглядов, а медленный распад доверия к институтам. Республика здесь — не абстрактное понятие, а громоздкий аппарат, который давит всех, кто оказывается внутри и снаружи одновременно.

Это тяжёлое кино, но честное. Оно не кричит и не давит. Оно просто фиксирует момент, в котором государство перестаёт защищать, а начинает оправдывать само себя. И именно из-за этой холодной точности «Дело № 137» цепляет сильнее любого громкого политического заявления.