«Счастлив, когда тебя нет» – романтическая комедия, которая исследует плюсы и минусы токсичных связей

Ко Дню святого Валентина в прокат выходит фильм Игоря Марченко с говорящим названием «Счастлив, когда ты нет». Это история про лавхейт между двумя максимально сложными людьми, которых судьба сводит на одной вечеринке. После пары колких фраз, закусок и алкоголя они просыпаются в статусе «был секс, но что это было». На память — два желтых стикера. На одном ироничное «Могло быть и хуже», на втором — номер телефона и честное «У меня нет парня».

Оба героя носят имя Женя. Она в исполнении Саши Бортич — импульсивная, тревожная, с явным избегающим типом привязанности. Он, которого играет Гоша Токаев, — замкнутый, депрессивный и будто слегка отмороженный. Вместо классической схемы «плохие встретились и стали лучше» режиссер оставляет их такими, какие они есть. С язвительными диалогами, эмоциональными качелями и неспособностью нормально поговорить.

Мир вокруг них выглядит почти сказочно. Москва здесь стерильная и глянцевая. Красивые квартиры с арт-объектами, работа где-то в районе Сити, минимум бытовых проблем. Деньги на «Мини Купер» находятся, отеки по утрам отсутствуют, а романтические условности никто не объясняет. Это реальность в духе старых ромкомов нулевых, где герои красивы, слегка невротичны и к финалу получают свой шанс на счастье. И в этом есть отдельное удовольствие — ностальгия по временам, когда можно было верить в наивные повороты.

Фильм хвалят за дерзость и узнаваемость. Главная сила — в диалогах и в образе героини Бортич. В ее Жене чувствуется нерв. Она заедает стресс фруктами, хранит в квартире странные вещи, не может расстаться ни с предметами, ни с эмоциями. В ссорах проскальзывают маленькие жесты, которые выдают тревожность. Она цепляет украшение, впивается ногтями в ладони, резко меняет тон. В ней есть боль и одиночество, и это делает персонажа живым.

Его же линия выглядит более плоской. Герой Токаева почти не меняется. Он зависает между диваном, случайным сексом и абстрактной работой. Внутреннего роста не происходит. Если в ней виден надлом, то он будто застывает в одной точке. В итоге баланс смещается, и история больше держится на ее энергии.

Критики разделились. Одни считают, что у нас наконец появился современный ромком про тридцатилетних с их токсичностью, шутками ниже пояса и страхом близости. Другие говорят, что драматургия вялая, сцены затянуты, а монтаж часто спасают музыкой. Рабочие пространства и квартиры выглядят обезличенно, как будто сами боятся что-то сказать. Многие сюжетные линии возникают и исчезают без последствий.

Динамика отношений напоминает бесконечные переговоры. Вместо честного разговора — фразы в духе «Мы сделаем только хуже» и демонстративные уходы. Попытки обсудить чувства заканчиваются новыми обидами. Они то сходятся, то расходятся, как будто проверяют пределы терпения.

В итоге фильм ощущается как осколок параллельной реальности, где главная проблема — разобраться в своих чувствах. Он далек от московской действительности 2026 года, и в этом его странное обаяние. Это история про поколение, которое устало ждать идеальных принцев и влюбляется в уставших мужчин за тридцать. Про людей, которые не умеют говорить, но все равно тянутся друг к другу.

Вопрос только в том, считать ли это честностью или недостатком. Возможно, название слегка лукавит. Для кого-то это кино про любовь. Для кого-то — про то, что могло быть и лучше.