Лес, духи и тревога вместо скримеров: почему «Шурале» стал самым странным российским фильмом сезона

В российских кинотеатрах вышел Шурале — мистический фильм Алины Насибуллиной, который сложно уложить в один жанр. Это одновременно фолк-хоррор, медленная семейная драма, артхаусная сказка и история о возвращении к своим корням. Причем картина не пытается объяснить зрителю вообще ничего. Наоборот — чем дальше сюжет уходит в лес, тем сильнее ощущение, что логика здесь давно перестала работать.

Главная героиня Айша готовится к свадьбе и живет в огромном современном доме почти посреди леса. Но привычная жизнь рушится после новости о пропаже сводного брата, который работал на вырубке деревьев в священной роще. Девушка возвращается в родную деревню и постепенно понимает: за исчезновением стоят не люди и не криминальные разборки, а что-то намного древнее и опаснее.

Название фильма отсылает к персонажу тюркского фольклора — лесному духу Шурале. Но создатели не превращают его в обычного хоррор-монстра. Здесь зло ощущается скорее как присутствие. Оно прячется в тумане, в звуках леса, в разговорах местных жителей и даже в самой природе. Из-за этого фильм работает не через скримеры, а через постоянное чувство тревоги.

Алина Насибуллина сняла «Шурале» как свой полнометражный дебют. До этого она больше работала как актриса и автор короткометражек. В новом фильме это очень чувствуется: история строится не вокруг четкого сюжета, а вокруг атмосферы, образов и ощущений. Иногда кажется, что смотришь не кино, а чей-то длинный сон про лес, детство и страх.

Визуально фильм выглядит почти гипнотически. Камера постоянно цепляется за мох, грязь, ветки, животных и странные тени между деревьями. Цвета будто специально делают холоднее и влажнее, чтобы зритель буквально чувствовал сырость леса. На этом фоне особенно выделяются персонажи — от героя Максима Матвеева до мрачного бизнесмена в исполнении Романа Михайлова.

При этом «Шурале» может сильно разделить зрителей. Одни увидят в нем необычный российский хоррор с редкой для местного кино атмосферой. Других фильм наверняка выведет из себя своей медлительностью и любовью к недосказанности. Картина постоянно намекает на что-то важное, но почти никогда не дает прямых ответов.

Многие критики уже сравнивают фильм с работами Роберта Эггерса и даже с эстетикой Девида Линча. Но у «Шурале» все же есть собственное лицо. Это очень локальная история, построенная вокруг татарского фольклора, деревенских легенд и ощущения связи с местом, из которого невозможно окончательно уехать.

Самое интересное в фильме — его странное послевкусие. Во время просмотра можно раздражаться, теряться или вообще не понимать, что происходит. Но спустя несколько часов из головы почему-то не уходят ни этот лес, ни шепот героев, ни ощущение, будто в чаще действительно скрывается что-то живое.