Почему хоррор «Подростковый секс и смерть в лагере 'Миазма'» может вызвать сильные эмоции

В сети появился новый фильм Джейн Шёнбрун «Подростковый секс и смерть в лагере „Миазма“» — хоррор, который одновременно работает как история о сексуальности, фанатской любви к слэшерам и попытка поговорить с Голливудом на его же языке. В центре сюжета оказываются две женщины, связанные с одной старой франшизой. Молодая режиссерка Крис получает шанс перезапустить серию фильмов про убийцу из лагеря «Миазма». Чтобы подготовиться к работе, она приезжает к Билли — актрисе из оригинальной картины, которая давно живет в стороне от киноиндустрии.

Билли поселилась прямо там, где когда-то снимали первую часть. Для Крис эта поездка быстро становится чем-то большим, чем исследование материала. Она проводит время рядом с актрисой, пересматривает старые записи и постепенно оказывается внутри мира, который когда-то сформировал ее представление о хоррорах и собственной сексуальности.

Шёнбрун уже обращалась к этим темам в предыдущих фильмах. Ее интересуют тело, самоощущение, взросление, сексуальность и тревога, а хоррор для нее становится способом говорить обо всем этом напрямую. В «Миазме» режиссерка сделала историю заметно разговорнее. То, что раньше можно было считывать через визуальные образы, теперь героини проговаривают сами.

При этом фильм не ограничивается серьезными размышлениями. Шёнбрун явно получает удовольствие от игры с жанром и историей хоррора. В «Миазме» полно отсылок к классическим слэшерам: здесь есть знакомые мотивы из «Пятницы 13-е», «Техасской резни бензопилой» и «Спящего лагеря». Даже вымышленная франшиза имеет собственную историю, которая напоминает реальную судьбу давно существующих хоррор-серий: продолжения становятся все страннее, убийца отправляется в новые локации, а создатели пытаются снова заинтересовать зрителей знакомым брендом.

Отдельная линия фильма посвящена современной киноиндустрии. Молодая режиссерка постоянно ссылается на известных актеров и фильмы, а продюсеры говорят о перезапусках так, будто обсуждают не кино, а товар с узнаваемым названием. Шёнбрун высмеивает язык индустрии, бесконечные ремейки и желание превратить любую старую франшизу в новую коммерческую возможность. Некоторые шутки построены именно на том, насколько серьезно Голливуд относится к собственным мемам и брендам.

Неожиданно для режиссерки, которую обычно связывают с тревожным и довольно мрачным кино, Шёнбрун здесь оказывается сильна в комедии. Смешными становятся и диалоги, и детали вымышленной серии, и сам маньяк. Вместо привычной маски он носит вентиляционную решетку, а его имя связано с французским выражением «маленькая смерть», которое используют как метафору оргазма.

Однако фильм постоянно переключается между разными регистрами. С одной стороны, это ироничный разговор о хоррорах и Голливуде. С другой — история двух женщин, через которую Шёнбрун продолжает исследовать сексуальность и идентичность. Между этими частями не всегда возникает нужная связь. Комедия иногда перетягивает внимание на себя, а более личные и сюрреалистические эпизоды выглядят так, будто принадлежат уже совсем другому фильму.

При этом «Миазма» остается довольно любопытным продолжением авторского кино Шёнбрун. Здесь есть узнаваемая работа с телом, сексуальностью и тревогой, любовь к странным визуальным решениям и очевидная страсть к хоррорам прошлого. Фильм может показаться перегруженным отсылками, но именно через них режиссерка показывает, насколько сильно жанровое кино влияет на личный опыт.

Для Шёнбрун это также выглядит как переходный этап. Ее следующий проект связан с экранизацией комикса «Черная дыра» Чарльза Бернса — истории о подростках, сексуальности и странных изменениях тела. Кроме того, осенью должна выйти ее дебютная книга «Public Access Afterworld». Похоже, режиссерка пока не собирается уходить далеко от тем, которые занимают ее уже несколько лет, но постепенно ищет для них новые формы.